Фильм «Оторви и выбрось» как срез особенностей национальной шарашки

Фильм «Оторви и выбрось» как срез особенностей национальной шарашки

Режиссер Кирилл Соколов — безусловно, феномен. Технарь по образованию, он повторил синефильский путь Тарантино, прежде чем попал в руки таких педагогов, как Владимир Хотиненко и Владимир Фенченко. Его дебют «Папа, сдохни» привел в восторг критиков, но публику отпугнуло малоаппетитное название. Под более учтивым названием «Почему бы тебе просто не умереть?» картина была хорошо принята на Западе, пресса писала о русском Тарантино, Серджо Леоне, Такеши Китано, Скорсезе и МакДона. Второй полнометражный фильм Соколова «Оторви и выбрось» подтвердил связь предпочтений 32-летнего режиссера с жесткой экшн-мелодрамой. То есть с опытом кино, сочетающим истерические выбросы эмоций с хладнокровной неумолимостью робота. Работая с крайними проявлениями психики, это кино вывело за скобки критерии морали. Отсюда магнетическое воздействие его персонажей, выламывающихся из навыков нормального социума и тем завораживающих публику. Это кино тоже давно на конвейере, но фильмы Соколова с опусами мастеров роднит важное качество: они талантливы. И потому, расчеловечивая своих героев, они интуитивно остаются в пределах человеческих чувств и оценок.

В новой картине бабушка Вера Павловна хочет спасти внучку Машу от тлетворного влияния вернувшейся из тюрьмы дочери Оли и для этого готова на что угодно, включая убийство. Нравы семейки сформированы тюремным бытом, в котором обитают все герои фильма: половина персонажей сидит, вторая половина их охраняет. Оля загремела в тюрьму, ибо выколола глаз жениху — полицейскому Олегу, и теперь на ножах с матерью, которая, как сказано, хочет отнять у нее дочку. Для анамнеза в сюжете наличествует надзирательница — мастерица по выбиванию зубов — с сыном-охранником и мужем-вертухаем (лаконичные, но шикарные Ольга Лапшина, Данил Стеклов и Виталий Хаев). Парой живописных сцен обозначив суть смертного конфликта, режиссер, он же сценарист, разворачивает полуторачасовую погоню бабушки Веры за дочкой и внучкой. В погоне участвует одноглазый Олег с пистолетом в одной руке и обручальным кольцом в другой (восхитительно квелый Александр Яценко). Перед нами гиньольная комедия, которая обязательно должна закончиться перестрелкой и разливанным морем крови. Как у Китано.

Я бы не разделял восторги критиков, которые, завидев знакомые позывные, щеголяют эрудицией, перечисляя параллели картины с киноклассикой. Сходство неизбежно, как снег зимой: ассортимент наличных шмяк-трюков с кровянкой невелик; любой фильм этого жанра свинчивается, как детский конструктор, из деталей, которые наперечет. Вторичным был даже пионер жанра Тарантино — просто ввел штампы спагетти-вестернов и прочих изделий класса B в разряд респектабельных, перевел их в регистр, близкий к искусству. Так что вопрос только в таланте и фантазии — и то, и другое у Соколова в избытке. Плюс азарт человека, увлеченно разведывающего свои возможности, — энергетика успешного старта.

Как у режиссера у него редкое свойство делать ироничным каждый кадр, жест, ритм действия, даже цвет: ослепительно изумрудный лес, рекордно алая, густая, как варенье, кровь. Парадоксален саундтрек Максима Руденко: зубодробительные действия сопровождаются чем-то вроде меланхолического вальса или куртуазного гавота. Герои если катятся с горки, то с грохотом, снося пни, шмякаясь о стволы и сдирая с них кору, — другие давно переломали бы кости, а эти живучи, как в кино. И не важно, что раненная мама с дочкой только что тонули и, естественно, вымокли — это не помешает малютке Маше тут же развести костер и спасти маму путем прижигания ее разверстых ран. Фильм не опасается впасть в черную сказку, в пересоленный анекдот, его кидает из сарказма относительно особенностей национальной шарашки в оголтелый феминизм, когда все дамы лютуют, а мужики умеют только хныкать. Интересно, что возрасты дам сближены: если десятилетняя Маша (открытие фильма, впечатляющая актерская работа Сони Круговой) — личность не по годам зрелая, то бабушка Вера (необычная роль Анны Михалковой) — едва ли не ровесница своей дочки (Виктория Короткова): три поколения в боевом экстазе сгрудились в единый разящий кулак.

Надо сказать, режиссерские умения Кирилла Соколова опережают его мастерство как сценариста. И если есть в его фильмах вторичность, то в «заграничной» литературности вложенных в уста героев фраз: «Ты еще с нами?» — в плохом переводе с английского спрашивает надзирательница у полуобморочной жертвы. Возможно, насмотренный сценарист впитал не только свободу от табу и монтажную лихость Пак Чон-ука и Тарантино, но и топорность их русских версий: герои «Оторви и выбрось» часто говорят, как в дублированном кино.

Но весь этот каскад погонь, кувырканий и пальбы не кажется бессмысленным и в какой-то мере продолжает затеянное еще Рогожкиным исследование особенностей национального характера. С его уникальной способностью благой порыв обращать в катастрофическое действие: «Ты почему не отпустишь нас?» — умоляюще вопрошают дочка с внучкой. «Да ради твоего же блага!» — орет, прицеливаясь, бабушка. Ради общего блага рекой льется кровь, в воспитательных целях наносится четкий удар ногой в солнечное сплетение. И когда все уже непоправимо, наступит подобие осознания: «Я не хочу видеть, как ты повторяешь мою паскудную жизнь!» Не кино — точный удар в солнечное сплетение времени: после фильма некоторое время не дышишь, приходя в себя.

И, наконец, о долгосрочном воздействии такого кино на сообщество. Первым отказавшись от моральных оценок, Тарантино открыл путь для тотально игрового отношения сначала к кино, потом к реальности: условные фигурки видеоигр не знают боли, а мы не знаем к ним жалости. Фонтаны крови, хлещущие из шей «Килл-Билла», постепенно заставили забыть ту истину, что «кровь людская — не водица». Этот путь стал столбовым, почти вытеснив гуманизм, которым когда-то отличалось все лучшее и в нашем, и в мировом кино. И мы воспринимаем эти фонтаны что в фильмах Соколова, что в каннском лауреате «Титане» Дюкорно, как нечто привычное, допустимое и не вызывающее в массах спасительный ужас. То, что такое кино даже в лучших его образцах размывает цивилизационные критерии и способствует некоторому озверению общества, для меня несомненно.

Читайте также

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.