![Огромный талант и ранняя болезнь Маргариты Тереховой: «В 60 лет мы ее потеряли» Огромный талант и ранняя болезнь Маргариты Тереховой: «В 60 лет мы ее потеряли»](https://kazaknation.com/wp-content/uploads/2022/08/3c9738bdb927b1c394c0c74029cfc214-278x173.jpg)
Огромный талант и ранняя болезнь Маргариты Тереховой: «В 60 лет мы ее потеряли»
25 августа исполняется 80 лет Маргарите Тереховой, которую зрители полюбили прежде всего за ее работы в кино — «Дневной поезд», «Монолог», «Зеркало», «Собака на сене», «Д’Артаньян и три мушкетера», «Благочестивая Марта»… Из-за болезни ее театральная карьера рано завершилась. Последней работой в кино стала «Чайка», где она дебютировала как режиссер и где сыграла Аркадину. Потом была «Поездка к матери» Михаила Косырева-Нестерова с ее несравненным голосом, и то, как она создавала свою невидимую роль, — невероятная история.
В 2005 году фильмом «Чайка» Маргарита Терехова дебютировала как режиссер. На тот момент у нее был только скромный опыт театральной режиссуры. Терехова говорила, что сыграла Аркадину вынужденно, когда за три дня до начала киноэкспедиции отказалась сниматься другая актриса. Имени ее мы тогда не знали. Главные роли сыграли дети Тереховой. Анна получила роль Нины Заречной, хотя была старше чеховской героини. Да и сама Маргарита Борисовна тоже не пара Тригорину — Андрею Соколову, хотя Аркадину у нас почти всегда играли зрелые актрисы. Сыграй она Аркадину раньше, это могло бы быть мощно. А в 2005-м она чуть опоздала или не сумела использовать возраст как плюс. Треплева сыграл сын Тереховой — Александр, фигурирующий в титрах под фамилией Тураев (по отцу). Сделано это было, чтобы никого не раздражать засильем одной фамилии. Еще в 1996 году Терехову «прокатило» Госкино, не дав ей денег на фильм. Только в 2002-м ей удалось получить финансирование на «Чайку».
Главную роль в российско-французской картине «Поездка к матери» Михаила Косырева-Нестерова сыграла Адель Экзаркопулос — будущая звезда «Жизни Адель» режиссера Абделатифа Кешиша. В 2013 году она была еще неизвестной актрисой, но уже готовилась к Каннскому фестивалю, где ее настигла слава. Героиня Адель живет во Франции, ее брат по матери — в России. Они встретятся, когда их мамы не станет. С экрана звучит знакомый голос, но зритель сомневается, что он принадлежит Маргарите Тереховой. Как это возможно? Она же давно не снимается из-за болезни. Но титры убеждают: Терехова сыграла мать одним только голосом, так и не появившись на экране. Режиссер Михаил Косырев-Нестеров рассказал «МК» о знакомстве и работе с Маргаритой Тереховой.
— Как вас свела судьба?
— По-моему, это было в 1987 году. Я был студентом ВГИКа, учился в мастерской Игоря Таланкина. Мне нужно было сделать курсовую картину, и я решил пригласить Маргариту Терехову. На что мой мастер сказал: «Ты вообще с ума сошел? Рита (так он ее называл) — человек сложный, вряд ли она будет сниматься у студента. Ну, попробуй». Я нашел домашний телефон Тереховой и позвонил. Она сняла трубку. «У вас есть какая-нибудь другая картина?» — поинтересовалась она. «Есть, учебная». — «Закажите зал. Если мне картина не понравится, я с вами ничего обсуждать не буду». Сказала резко и категорично. Я заказал зал. Во ВГИК приехала Терехова. Это было такое событие! Она там ни разу не была. Посмотрела мой первый десятиминутный фильм и сказала: «Давайте сценарий».
Мы вышли из ВГИКа, сели на какие-то ящики. Она там же прочитала сценарий, где-то 15 страниц, и сказала: «Я буду сниматься». Так я заполучил очень легко, как мне показалось, Терехову. Узнав про это, Таланкин сказал: «Если падать, то лучше с высоты». Он рассматривал Терехову как очень высокую планку. А дальше она тряслась с нами на всех пыльных подмосковных дорогах, брала с собой сына Сашу. Он тогда был совсем маленький.
— Трудно было?
— У нас были большие проблемы с пленкой. Произошла авария в Чернобыле, а Шостка находилась неподалеку. Черно-белую и цветную пленку нам во ВГИК давали из шостковской некондиции. Едем снимать Терехову, потом смотрим материал, и все идет в корзину. Но Маргарита Борисовна всю свою энергию отдавала работе. Вячеслав Амирханян примерно в то же время делал картину «Посредине мира» в духе «Зеркала» Андрея Тарковского, связанную с поэзией Арсения Тарковского, где снималась Маргарита Терехова. У них были посложнее отношения. Они конфликтовали. Со мной ничего подобного не было. Я увидел человека принципиального, очень резкого. К Тереховой можно было относиться двояко: не принимать (не все могли выдержать такой характер и категоричность) или принять со всеми недостатками.
— Можете найти объяснение, почему она в вас поверила? Это теперь звезды снимаются у начинающих режиссеров, а тогда было иначе.
— Мне было года 23. Я был стройный, с волосами еще, а не лысый, как сейчас. Для нее имело значение, как выглядит режиссер, как он общается. Она всегда тяготела к более молодым. Прошло больше 15 лет, когда она затеяла «Чайку» и взяла именно оператора Григория Яблочникова, который снимал мою курсовую картину, и моих художников по костюмам пригласила. Она всех их взяла в свой проект, хотя могла себе позволить оператора и художника любого ранга. Просто с людьми, которые младше, ей было легче. Она была азартна, энергична. Она же еще и влюбчивая. Все, что ей казалось близким по возрасту, она уже списала из своей жизни — ей это было неинтересно. Такой характер. У нее были большие разочарования в коллегах, сверстниках, и она не хотела с ними контактировать. Я уже позднее это понял.
— Какую роль Терехова сыграла в вашей короткометражке?
— Роль небольшая. Она сыграла тетю, живущую в деревне, которую навещал главный герой, приехавший из города. Картина строилась на японской и китайской поэзии. В ней практически не было текста. А Тереховой близка такая стилистика. Мы снимали один-два кадра в день. Она любила такой подход. Маргарита Борисовна любила студенческую атмосферу, она великолепно читала стихи. Порывистость и импульсивность ее актерской природы сродни поэзии, которую не объяснишь рационально, можно только почувствовать. Наша картина с сюжетом без особых действий, наполненная визуальным рядом и внутренним психологизмом, была ей близка. Может быть, она напоминала ей собственные приоритеты в кино. Терехова обожала Тарковского, он был ее кумиром. С одной стороны, он ее сделал, с другой — создал много проблем. Тарковский всегда боролся с системой, коллегами — об этом Терехова много рассказывала. И сама была категорична. Маргарита Борисовна вспоминала заседание худсовета на «Мосфильме», когда принимали «Сталкер». Ее туда пригласили. Коллеги Тарковского говорили: «Андрей, мы тебя за философа не держим. Объясни, что за кино ты сделал». И тут поднялся старый режиссер Арнштам и поинтересовался, почему все говорят, что ничего не понимают. Ему все понятно. Объявили перерыв. Шедшего с палочкой по коридору Арнштама догнал Владимир Наумов, прижал к стене и спросил: «Скажи, вот что ты понял в этом фильме?» Так рассказывала Терехова. Она тоже воспринимала творчество как борьбу. Где не надо было бороться, там все равно боролась. Ее «Чайка» тоже — сплошная борьба. А потом болезнь наложила сильный отпечаток, усилила ее категоричность.
— После первой совместной работы вы продолжали общаться?
— Мы же очень подружились на картине. Маргарита Борисовна — человек хлебосольный, очень щедрый. Она приглашала к себе домой, всегда кормила всю группу. Звездизма в нынешнем понимании у нее не было. Нельзя даже сказать, что я работал с мегазвездой. Потом наше общение прервалось. Она позвонила в середине 90-х, когда решила делать «Вишневый сад».
— В кино?
— Да, она заразилась Чеховым. Первым ее замыслом был «Вишневый сад», не «Чайка». Она хотела пригласить на роль Лопахина Радия Судакова, с которым снималась в моей курсовой. Он из Нижнего Новгорода, окончил Щукинское театральное училище. А потом ее замысел перерос в «Чайку». Она запускалась с ней очень сложно. Не знаю, можно ли об этом говорить.
Комментарии