На деле два мероприятия оказались похожи друг на друга, как сиамские близнецы, и сделаны были по одному рецепту: балетные номера из репертуара великой балерины в них перемежались с её же воспоминаниями, при этом даже мемуарные отрывки подчас зачитывались со сцены одни и те же. Но если в Кремле голосом Майи Плисецкой, читающей воспоминания где-то за сценой, был голос актрисы Александры Урсуляк, то в Большом воспоминания танцовщицы из книги «Я, Майя Плисецкая» на сцене читали Евгений Миронов и Илзе Лиепа. К воспоминаниям добавились и стихи, посвященные Майе: Беллы Ахмадулиной, Андрея Вознесенского, Андрея Дементьева. Обильно были показаны в Большом и кадры кинохроники на которых запечатлена одна из главных балетных звезд XX века и её ставшие эталоном на все времена танцы.Балетные номера в двух программах тоже оказались во многом одинаковыми, что вполне понятно: на концертах исполнялись знаковые для Плисецкой и особо любимые зрителем парти — отрывки из «Легенды о любви», легендарной роли Майи Плисецкой, которую однако великая балерина из-за операции станцевала всего три или четыре раза, из «Лебединого озера», что, наоборот, она только на сцене Большого станцевала более 800 раз. И, конечно, «Умирающего лебедя» «Кармен-сюиту», ставших эмблемой и символом самой балерины.

Именно «Кармен-сюите» в двух мероприятиях и было уделено особое место. В Большом под него вообще было отдано всё первое отделение, чтобы показать полностью. В Кремле же в дуэт ввели третьего персонажа (самого композитора и мужа Плисецкой Щедрина), которого почему то поставили в сторонке, надеясь на то, что зритель сам вообразит как создавался этот знаковый для Плисецкой балет.

Майя в Кремле

Этот персонаж в исполнении премьера Большого театра Владислава Лантратова, одетого, как Щедрин на известных семейных фото, в белую водолазку, темные брюки и перекинутый через плечо пиджак, собственно, и стал главным отличием двух вечеров. Образ Щедрина-Лантратова как бы скреплял программу кремлевского концерта единым сюжетом и делал этот театрализованный гала-концерт менее похожим на торжественное официальное мероприятие и придавал ему черты театральной постановкиРазумеется, никакого байопика, то есть биографии, основанной на жизни реальных персонажей, как, например, было в балете «Нуреев», и чего ждали поддавшиеся на рекламу простодушные зрители, на сцене не предстало. Это был обычный гала-концерт (режиссер Игорь Теплов и драматург Алиса Спирина). Но безмолвные появления на сцене Лантратова, который выходил между номерами и иногда присаживался к роялю, придавали вечеру все же какую-то атмосферность и интонацию.

Станцевал же в спектакле артист всего в двух номерах. Один из которых – «Сюита любви», и дал название всему спектаклю. В нем хореограф Виктория Литвинова как раз танцевально обыгрывала отношения Щедрина и Майи, и исполнял его Лантратов вместе с прима-балериной Большого Екатериной Крысановой на специально созданную для этого балета композитором Александра Симоненко музыку.

Еще один знаковый персонаж, встретившийся на жизненном пути великой балерины – Пьер Карден, в этом театрализованном гала-концерте воплотил премьер «Стасика» Денис Дмитриев. Вместе с прима-балериной театра Еленой Соломянко артисты показали тандем кутюрье и балерины в творчестве: под конец дуэта «Карден»(хореограф Виктория Литвинова), к чёрному купальнику своей партнерши Денис прикреплял шикарную и длинную юбку-хвост, созданную на манер «bata de cola» — традиционного платья с хвостом в фламенко, напоминая о знаменитом платье Кардена с зелёным поясом, созданного им специально для Плисецкой.

Собственно, только два этих номера, перемешанные с номерами из репертуара Плисецкой и её же воспоминаниями, стали теми самыми «биографическими» номерами, которые придавали балетному гала черты драматургического действа.

Помимо Влада Лантратова, Екатерины Крысановой, Анны Тихомировой и Аны Туразашвили, прекрасно станцевавшей на вечере в Кремле «Умирающего лебедя» Сен-Санса (почему-то в странной, сверкающей блестками пачке, а не в традиционном костюме Лебедя), почти все артисты, выступившие в нем были артистами Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко. Исключения составляли Кристина Шапран – первая солистка Мариинского театра и Дмитрий Соболевский – приглашенный премьер Севастопольского театра и Театра балета Леонида Якобсона, правда, прежде тоже работавшие в «Стасике». Они лирично и вдохновенно исполнили знаменитый номер «Мелодия» на музыку Глюка в редакции Литвиненко, который раньше непременно входил в репертуар всех советских звезд балета.