Сергей Кузнецов о Венецианской биеннале, Захе Хадид и других новых проектах в столице

Сергей Кузнецов о Венецианской биеннале, Захе Хадид и других новых проектах в столице

Несмотря на свою почти 870-летнюю историю, Москва продолжает строиться и развиваться. И то, как она это делает, интересно всему миру. Одно то, что на «Деловой завтрак» в «РГ» с главным архитектором Москвы Сергеем Кузнецовым наши читатели прислали сотни вопросов, говорит, как любят они Москву и как трепетно относятся почти к каждой новостройке. Итак, что изменилось в облике Москвы за последнее время, каких перемен ожидать в скором будущем?

Как на линии фронта

Сергей Олегович! На биеннале архитектуры в Венеции, которая пройдет с 28 мая по 27 ноября, экспозиция павильона России будет посвящена ВДНХ. Чем обусловлен такой выбор?

Сергей Кузнецов: Венецианскую биеннале характеризует как раз то, что на ней демонстрируются проекты, которые отвечают на существующие сегодня в мире вызовы. Не случайно тема ее сформулирована как «Репортаж с линии фронта». Куратор выставки чилийский архитектор Алехандро Аравена трактует эту тему как новую реальность, которая приходит в архитектуру и культуру. Но ведь именно это и происходит сейчас с нашей ВДНХ. Созданная в 1939 году, она была не просто Выставкой достижений народного хозяйства СССР, а социальным проектом, моделью идеального мира, объединяющего людей разных народностей. Потеряв после распада Советского Союза идеологическую составляющую, она начала терять и архитектуру. И вот с 2014 года по инициативе правительства Москвы началась реновация территории, наступил ее ренессанс. Причем это не музейный проект, когда просто реставрируются памятники: здесь происходит наполнение новой жизнью — интеллектуальной, культурной, образовательной. И мы об этом расскажем.

Студентка Российского государственного аграрного университета Надежда Федосова написала в «РГ»: «Мне очень понравился ваш проект к 15-й Венецианской биеннале, и я искренне желаю, чтобы он реализовался на 100%». Но девушку волнует плачевное состояние, в котором находятся знаменитые фонтаны ВДНХ и особенно «Золотой колос». Не потеряем ли мы уникальный шедевр?

Сергей Кузнецов: По поручению мэра Москвы Сергея Собянина ведется очень большая работа по реновации ВДНХ. Думаю, что и «Золотой колос» в процессе ее не обойдут вниманием.

Вы были у нас на «Деловом завтраке» два года тому назад. Что интересного построено за это время с архитектурной точки зрения?

Сергей Кузнецов: Архитектура, к сожалению, так быстро не создается. Два года для нее срок небольшой. И все-таки город явно посвежел. Изменилась, к примеру, Триумфальная площадь: из пустого бетонного пространства превратилась в обжитое место, где молодежь с удовольствием качается на качелях, поэты у подножия памятника снова читают стихи. Безусловно, архитектурным событием для Москвы стал бизнес-центр на Шарикоподшипниковской улице, построенный по проекту бюро знаменитой Захи Хадид. Но еще более урожайными на выдающиеся стройки будут ближайшие два года — 2017-2018 гг. В частности, к концу 2017-го будет готов парк «Зарядье», построенный на месте снесенной гостиницы «Россия». Завершится реконструкция спорткомплекса «Лужники», достраивается стадион «Динамо», «Ледовый дворец» на территории ЗИЛа. Мы увидим результаты крупнейших архитектурных конкурсов — Центр современного искусства на Ходынке, новое здание Третьяковки на Кадашевской набережной, первые результаты по строительству Музейного городка Пушкинского музея и обновленный Политехнический. Москва очень много сейчас строит, причем не только такие знаковые вещи, но и инфраструктурные объекты — школы и детсады, которые больше не выглядят безликими новостройками. По поручению мэра мы активно работаем над повышением качества проектирования социально важных зданий.

Вновь, как из небытия, в письмах москвичей возникла тема точечной застройки. А ведь казалось, она давно в прошлом…

Сергей Кузнецов: Новые дома в виде точечной застройки не проектируются и не строятся. Если где-то и идет такое строительство, то лишь по проектам, доставшимся от прежнего правительства Москвы, где стройка была уже начата, у застройщиков открыты кредитные линии и так далее. Город — очень сложный механизм, по одному щелчку все не отменишь. Смысл нынешней политики Москвы — только комплексное освоение территории.

2017-2018 годы в Москве станут урожайными на завершение выдающихся строек
Тогда зачем планируется возле гостиницы «Советской» на Ленинградском проспекте, 34, построить еще одну — в виде высотки сталинских времен?

Сергей Кузнецов: Это тоже из числа ранее принятых решений. Высотку планировалось построить еще в 70-е годы прошлого века. Но потом в проекте она превратилась в гигантский «чемодан». На заседаниях трех архитектурных советов мы искали пути, как уйти от этого. В итоге сознательно ушли в высоту, чтобы уменьшить пятно застройки и снизить негативное воздействие на окружающую среду. Уверен, сейчас выбрано оптимальное решение, которое не испортит образа Ленинградского проспекта.

Не сталинки, арт-деко

Было много дискуссий о том, что башенки, украшавшие новостройки в 90-е годы, изуродовали облик Москвы. Ну, а сейчас в городе появились какие-то новые архитектурные тенденции? Что, по-вашему, задает тон городской архитектуре в наши дни?

Сергей Кузнецов: В отличие от Санкт-Петербурга или, скажем, Парижа, Венеции, Москва — город, в котором много разной архитектуры. И несколько домов с башенками, появившиеся в ту пору, всего лишь несколько домов. Строить здесь в каком-то одном заданном стиле просто физически невозможно из-за большого числа интересантов — владельцев земли и недвижимости. Это во-первых. Во-вторых, весь мировой опыт показывает, что по-настоящему интересные города складываются из архитектуры, за которой стоят самые разные люди — архитекторы, бизнесмены, государственные деятели. Это они возводят здания, по которым потом узнается город. В их основе никогда не было и не может быть никакой идеологии. Вот мы называем высотки 1930-х годов «сталинками», но не Сталин же их придумал! Эти дома относятся к стилю арт-деко, модному в 20-30-е годы прошлого столетия. Когда настала пора дальше развивать Москву, большая группа архитекторов отправилась по миру посмотреть, где и как идет высотное строительство. Ярко выраженный силуэт, большие скульптурные группы и шпили на многих произвели впечатление. Привезли их фотографии. Новая современная архитектура понравилась и Сталину. Так она начала прорастать на московской земле.

Вот и я сторонник архитектуры современной, адекватной нашему времени, высокотехнологичной, с использованием интересных новых материалов. Но при этом она должна вписываться в город с уважением к наследию, тому, что создано до нас. Примером такого подхода может быть парк «Зарядье». Он весь строится на том, чтобы лучше раскрыть виды Кремля.

Концепцию «Зарядья» разработал зарубежный консорциум, выигравший международный конкурс. Конкретный же проект — плод уже нашего «Мосинжпроекта». Сильно он отличается от концепции?

Сергей Кузнецов: Концепция — всегда лишь эскиз. Но в данном случае проект максимально сохранил преемственность с тем, что было представлено на конкурсе. Сейчас он просто углубляется, в нем появляется много новых деталей, которые его только улучшают. Скажем, появилась пешеходная набережная в силу нового взгляда на роль Москвы-реки в жизни города. Добавилась филармония.

С моста видно все

Очень привлекательной в «Зарядье» кажется идея Парящего моста, который на 70 метров нависает над Москвой-рекой…

Сергей Кузнецов: Его появление даст еще одну возможность увидеть Москву во всей ее красоте. Вспомните, откуда у нас открываются на город лучшие виды? С Большого Каменного моста, Замоскворецкого моста… Создается еще одна такая точка.

— Недавно в СМИ прошла информация, что в Москве может появиться и разводной мост — как в Питере…

Сергей Кузнецов: Была идея — сделать разводной мост через старое русло Москвы-реки. Но, как показал анализ, она не очень рациональна для Москвы. Во-первых, разводной мост имеет перерывы в движении, что при нашем трафике может лишь добавить пробок. Во-вторых, в Санкт-Петербурге такие мосты нужны для того, чтобы пропускать большие суда. В Москве же нет такого активного судоходства. Единственный плюс разводного моста состоит для Москвы в том, что ему не нужно большого пространства под съезды, выезды, развязки. В общем, окончательная точка в обсуждении темы еще не поставлена.

Но строить мостов больше Москва все-таки планирует?

Сергей Кузнецов: Да, в концепцию освоения территорий, прилегающих к Москве-реке, заложено сооружение 18 новых мостов.

— А новые набережные, по которым приятно прогуляться, москвичи и гости столицы скоро увидят?

Сергей Кузнецов: Первой вместе с парком откроется пешеходная набережная в «Зарядье». Строятся набережные на ЗИЛе. Благоустраиваются в рамках программы «Моя улица» Кремлевская и Краснопресненская набережные напротив Москвы-Сити. Цель всех этих работ — создать на берегах Москвы-реки пространство, комфортное для человека, просторное, с хорошим покрытием. А Лужнецкая набережная, возле реконструируемого сейчас спорткомплекса «Лужники», станет еще и по-настоящему спортивной. Там комфортно и, главное, абсолютно бесплатно, можно будет заниматься бегом, катанием на велосипедах и роликах. Зимой — кататься на коньках. Все это москвичи смогут оценить не позднее 2018 года, когда город будет принимать чемпионат мира по футболу.

Новые дома — новые стандарты

С 2016 года Москва официально отказалась от строительства панельных домов устаревших серий. Как пережили это домостроительные комбинаты?

Сергей Кузнецов: Модернизация стройиндустрии, конечно же, потребовала больших усилий и от города, и от строительного бизнеса. В каждом из ДСК — огромное количество технологий, работающих людей, связанных производственными и логистическими цепочками поставщиков. Работа по их корректировке — процесс очень болезненный. Началась она за два года до принятия постановления правительства Москвы и продолжается до сих пор. Тем не менее ни один из комбинатов не закрылся, все продолжают работать. Может быть, потому, что строят не только в Москве, но и в Подмосковье и других регионах страны. Но Москва как заказчик сказала: нам устаревшие дома не нужны — и не дает разрешения на их строительство на своей территории. Причем касается это не отдельных серий. Мы пошли по другому пути — разработали 17 требований к тому, каким должен быть жилой дом в столице. И если проект не отвечает хотя бы одному из этих стандартов, он не будет реализован.

Напомните, что это за стандарты?

Сергей Кузнецов: У каждого дома должен быть двор, секции разной этажности, в том числе угловые, чтобы не вырастали одноликие коробки. Первые этажи с окнами-витринами предназначены под общественные пространства, входные группы расположены на нулевой отметке. Кондиционеры не должны уродовать фасадов, отделка зданий — самая различная, ярких цветов, ну и так далее. Конечно, есть еще дома, которые пока достраиваются по старым стандартам, но уже к будущему году их не останется.

Где новостройки, возведенные по новым стандартам, можно увидеть сейчас? В Коровинской промзоне?

Сергей Кузнецов: Нет, Коровинская промзона — это лишь эксперимент, который показал, что можно сделать с прежними сериями, если улучшить технологию, привлечь лучших архитекторов. В итоге да, удалось сделать этот микрорайон поярче. Но в конечном счете стало окончательно ясно, что принципиально он остался из прежних 17-этажных коробок. Так было получено лишь еще одно подтверждение, что без глубокой модернизации не обойтись, без нее невозможно новое качество. Увидеть это новое качество можно в новостройках на Варшавке, поселениях Сосенское, Филимонковское и других в Новой Москве.

Новые жилые комплексы в Москве сейчас строятся рядом с офисными, деловыми и торговыми центрами. Это тоже входит в новые стандарты столицы?

Сергей Кузнецов: Это не стандарт, это новая политика Москвы, по которой застройка должна быть смешанной, чтобы не появлялось больше отдельно спальных районов и новых промзон. Постановлению, по которому эта политика реализуется, и года нет, а построено в соответствии с ним уже более полумиллиона квадратов недвижимости. Причем большая часть — на средства инвесторов. Это лучше всего свидетельствует о том, что власти, принимая такое решение, попали в точку.

Дороги, дороги…

Еще одно новшество в Москве — типовые решения благоустройства вылетных магистралей. Это что же, все въезды в столицу и выезды из нее будут похожи как братья-близнецы?

Сергей Кузнецов: Такого не произойдет хотя бы потому, что все магистрали в Москве застроены, а их облик определяет прежде всего архитектура. Стандарты же предусмотрены именно для благоустройства. В них четко прописано, на каком расстоянии от домов должна находиться пешеходная зона. Что такое технический тротуар для снегоуборочной машины? Где может располагаться остановка общественного транспорта, как она должна выглядеть? Ну и так далее…

Какая польза от этого для москвичей? Дороги, например, будут чище? Ведь сколько их ни моют коммунальщики, земля с газона сползет в первый же дождь…

Сергей Кузнецов: Значит, газон разбит с нарушениями правил. На то и разработаны требования, чтобы исключить подобные вещи. Новые стандарты вступили в действие еще в прошлом сезоне.

Вот еще один вопрос читательницы Ольги на тему благоустройства: «Как вы относитесь к гранитным изваяниям в центре Москвы, которыми заменили деревья в грунте?

Сергей Кузнецов: По программе «Моя улица» в течение этой весны на Тверской снова высадят настоящие деревья и кадки исчезнут.

Сергей Олегович! Еще одно письмо — от москвички Марии Байновой: «Может быть, стоит отказаться от строительства Северного дублера Кутузовского проспекта, который предполагается проложить через московские районы? Это даже не транспортная развязка, а масштабный проект, который нарушит сложившуюся застройку. Не повторится ли судьба Нового Арбата, не случайно получившего у москвичей название вставной челюсти»?

Сергей Кузнецов: Слишком наивный подход: взять и снять проект. Город — живой организм. Для того чтобы в нем можно было нормально жить и работать, Москве, в первую очередь, нужны новые дороги. Судя по тому, что у дорожного строительства гораздо больше сторонников, чем противников, большинство москвичей это понимают. Если же у Марии есть конкретные замечания к проекту того же Северного дублера, я советую написать о них на портал «Наш город». Уверяю, специалисты рассмотрят проблему. Обратная связь с москвичами очень важна сегодня для правительства Москвы.

Последние годы столицу отличало обилие конкурсов, в которых участвовали и молодые московские архитекторы, и иностранные «звезды». Но сейчас о нихчто-то не слышно…

Сергей Кузнецов: Почему? Буквально на днях подведены итоги конкурса на лучшую концепцию Технопарка Сбербанка в Сколково. Его победителем стало британское бюро Захи Хадид. Легендарный архитектор, первая женщина-лауреат Притцкеровской премии, лично принимала участие в разработке этого проекта. Правда, никто не знал, что он будет для нее последним — 31 марта 2016 года Хадид в возрасте 65 лет скончалась. Памятью о ней для москвичей станет удивительный архитектурный ансамбль. Предполагается, что там разместятся все 10-12 тысяч ИТ-специалистов Сбербанка. Его глава Герман Греф обещает начать стройку через полтора года и построить ансамбль в течение двух лет. Что касается в целом уменьшения конкурсов, то их взрывной эффект, характерный для начала работы нового правительства Москвы, во многом объяснялся тем, что в городе было много площадок, судьба которых требовала решений. Мы были вынуждены принимать их буквально пачками. Сейчас большинство этих вопросов решено, и необходимость частить с конкурсами отпала.

Архитекторы из Санкт-Петербурга сожалеют, что в их городе промзоны застраиваются вообще без конкурсов. Москва сейчас тоже осваивает территории бывших фабрик и заводов. Это делается на конкурсных началах?

Сергей Кузнецов: Где-то да, а где-то нет… Например, очень успешный проект в Москве — застройка территории ЗИЛа. Его инвесторы провели не один конкурс. Но это их личная инициатива. Никакое законодательство России к этому не обязывает. Я считаю это серьезной проблемой для страны, так как конкурсы, на мой взгляд, могут быть серьезным элементом как для развития архитектуры в целом. Поэтому есть смысл вывести конкурсную практику как один из инструментов строительства с регионального на федеральный уровень. Мой коллега, главный архитектор Санкт-Петербурга Владимир Григорьев, явно пытается что-то сделать в этом плане. Он специально приезжал в Москву обсудить возникающие у него вопросы. Интерес проявляют и другие регионы. Следовательно, настает пора выработать общие правила проведения конкурсов.

Новости партнеров

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.