Художник-мультипликатор Леонид Шварцман отмечает 100-летний юбилей

Художник-мультипликатор Леонид Шварцман отмечает 100-летний юбилей

Он не только «отец Чебурашки», но и человек, переживший эпохи, повидавший великих, создавший миры, в которых многие из нас росли. Мы поздравили народного художника РФ и лауреата Премии Президента с грядущим суперюбилеем. И пообщалась с человеком, за век не уставшим держать в руке карандаш.

Леонид Аронович, что вспоминается чаще всего — может, 41-й, эвакуация, Челябинский тракторный…

Леонид Шварцман: Страшный холод в цеху, где я обтачивал траки для гусениц, когда руки примерзают к металлу, конечно, не забыть. Спасибо меня, выпускника школы при Ленинградской академии живописи, взяли тогда в оформители. Но какие-то защитные механизмы, видимо, берегут нашу психику — и мне больше вспоминается уютный довоенный Минск, где я пошел в школу в 1927-м, вспоминается, как я гуляю с друзьями, играю во дворе…

Не он ли стал потом двором Чебурашки и крокодила Гены?

Леонид Шварцман: Конечно, это из детских воспоминаний о старом Минске. Они вошли почти во все мои фильмы, где есть маленький городок, а у меня если город, то это городок.

Вы через свою жизнь «проводите», говоря мультипликационным языком, образ родного города.

Леонид Шварцман: Да, можно и так сказать. «Провести» в наших терминах — это работа художника-постановщика, который должен придумать персонаж, сохранить его образ, над которым трудятся разные художники, на протяжении всего фильма, пропуская через себя каждое его изображение. Ежедневно приходят аниматоры, прорисовщики, всех нужно проверить, может быть, подправить… Тысячи рисунков! Мне эта работа удавалась — например, в «Снежной королеве», моем любимом фильме.

И не только вашем!

Леонид Шварцман: Главная героиня во всех сценах получилась такой, какой родилась у меня в голове — одинаково величественной, холодной, безупречной… За это меня хвалил знаменитый режиссер Михаил Цехановский, когда вручал спецприз на Всесоюзном кинофестивале в 1957-м.

Цехановский, автор легендарной «Почты» по Маршаку…

Леонид Шварцман: По «Союзмультфильму» тогда ходило много классиков. Я пришел студентом ВГИКа в 1948-м на фильм «Федя Зайцев» — авторами сценария там были Михаил Вольпин и Николай Эрдман — с первым мы часто играли в бильярд, и он все вспоминал свои партии с Маяковским. Помню Юрия Олешу, невысокого, плечистого, — он же занимался боксом — и замечательного рассказчика: на фильме «Девочка в цирке» по его сценарию я работал ассистентом художника.

А со сценаристом Григорием Остером вы взаимно вдохновляли друг друга.

Леонид Шварцман: Это уже 80-е. В сериале «Обезьянки» все действительно началось с Гришиного рассказа «Гирлянда из малышей», где воспитательница с манерами, которые мы подсмотрели у Софи Лорен, ищет свою группу в зоопарке. Она останавливается у клетки с обезьянами, спрашивает, не видели ли те проходящих малышей, а обезьяны показывают в разные стороны. Придумав этот момент, мы с Гришей решили, что наши умные обезьянки станут главными героями нового цикла фильмов. И Остер начал писать «Осторожно, обезьянки», «Обезьянки в опере», «Как обезьянки обедали», «Обезьянки и грабители»…

Где один из грабителей подозрительно похож на вас…

Леонид Шварцман: …а другой — это шарж на актера Алексея Смирнова. Я иногда делал персонажей похожими на живых людей, оживлял их таким образом. А сегодня, например, рисую сам для себя серию, где действуют три героя, один похож по характеру и внешне на Романа Качанова, режиссера, с которым мы делали Чебурашку, второй — на моего однокашника художника-мультипликатора Льва Мильчина, автора «Сказки о царе Салтане». Третьего героя я придумал. И заполнил уже листов десять ватмана сюжетами о том, как эти люди гуляют с дамами, смотрят спектакли, собирают в лесу грибы, сидят в очереди к дантисту… Все очень разные и интересные, пытаюсь «вести» их характеры.

Художник должен быть еще и актером, представлять, как его персонажи играют свои роли, и выражать это в рисунке
Сегодня многие аниматоры упрощают себе задачу, поручая такую работу компьютеру.

Леонид Шварцман: В 2001 году, работая с режиссером Инессой Ковалевской над моей последней картиной «Дора-дора-помидора», мы использовали компьютер для раскраски фазы. А так все было по-старому: я придумывал героев, мультипликаторы их рисовали. Я не очень понимаю, чем компьютер может помочь художнику — разве что изобразить, скажем, разворачивающийся парусник со всем его такелажем, прорисовывать который долго и сложно. А художник должен быть еще и актером, представлять, как его персонажи играют свои роли, и выражать это в рисунках, из которых потом рождаются монтажные планы.

Читайте также

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.